Вспомнил я рассказ старца Макария о смелых соглядатаях и решился:

— Пройду! — говорю. — Умру, но пройду!

— Умереть-то не мудрено, — поучает меня дьякон, — дойти надобно.

Даже если придётся ползти из последних сил. Не рубить с плеча, коль попал в беду ненароком, а думать. Будешь думать — так тебе и ангелы в помощь. Ну, да ладно, как говорится: бог не выдаст, свинья не сьест. Перекрестил он меня и добавил:

— А за батюшку свого, Ивана Петровича, не беспокойся — приглядим.

А теперь слушай, что мы с ним надумали. Завтра караван из Сарая на Казань двинется. Третий день уже собираются. Шёлк повезут из Индии, пряности и многое другое. Богатый караван. Стражником при караване один русский служит, Андрей Залядов его кличут. Сговорились мы с ним, он тебя с собой вместо сына возмёт, за охранника. С хозяином каравана он перекалякал. Оружие и лошадь добрую мы тебе уже справили. Бог даст, дойдешь с караваном до Казани, а там на Владимир поворачивай. Как доберёшься до города — сразу к воеводе правь.

7

— И что? — спрашиваю я, — всё воеводе и передать?

— Боже тебя упаси, — перекрестил меня Фёдор, — никому ни слова!

В нашем соглядатском деле никому доверять нельзя. Никому! Скажешь, что гонец князя Дмитрия Ивановича из Золотой Орды по наиважнейшему делу. Попроси коня свежего и охрану надёжную для своей души.

— Как же! Охрану! Так воевода меня и послушает, — говорю я дьякону. — Кто он и кто такой Захарка Тютчев!

— А ты не корчи из себя большого человека. А то заведешь песню, как дитя малое, мол соглядатай я князя Дмитрия Ивановича и грудь колесом выгнешь из гордости скоморошьей.