12

— Вот и князь в этом самом месте моего рассказа как хлопнет рукой по столу. Все притихли, а он и говорит:

— Нелюди это, Захарий Иванович! Тем паче нам надо молиться на рать русскую, избавившую нас от таких зверёв. Выпьем, други мои, за славу русского оружия!

Выпили мы, Фрося, и стал я продолжать свой рассказ.

— Нелюди, молвишь, княже? Постойте, ещё не то сейчас услышите. Темир-Ходжа, убивица отца родного, всего пять лун поханствовал и был умерщвлён при соучастии Мамая наследником другой ветки Чингизхана — Абдулой. Затем Мамай столкнул хана Абдулу с братом Курдибеком, но тот отказался слушать холопа Мамая и прогнал его вместе с ханом Абдулой, а сам угнездился поханствовать. Ушёл Мамай в Крым, но люди его остались и убили Курдибека. За ним отправили к богу следующего хана Орумелика, а очередного отпрыска Чингизхана Мюрида Мамай, вернувшись из Крыма, просто пинками выгнал в спепь. Потом был Мухаммед-Булак, за ним и другие. Всех и не упомню тепереча.

Посеял Мамай смуту великою в Золотой Орде, себе же на погибель. Почуял, треклятый, что не усидеть ему на ханстве в земле ордынской. Слишком много потомков родовитых на власть хотели и опасался он, что в один день и ему, змею проклятому, какой-нибудь новый мурза голову и снесёт. Решил он для себя новою Орду построить. Да не у себя в степях безкрайних, а на землях русских, а себя великим ханом новой Орды навек утвердить. Так и сказал своим князьям: * Я не хочу так поступить, как хан Батый, но когда приду на Русь и убью князя их, то какие города наилучшие достаточны будут для нас — там и осядем. И Русью завладеем

навечно, и тихо беззаботно заживём*.(1)

И ещё вот что, нечестивец, придумал, чтоб войско своё на победу держать: *Пусть не пашет ни один из вас хлеба ныне, будьте готовы на русские хлеба*.(1)

Хитёр был Мамай: на голод всех обрекал в случае поражения.

Оттого и воины ордынские бились не на жизнь с нами, но на смерть…